Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые

Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые. На этот раз они отправлялись в тайгу на целую неделю втроем: Сергей Николаевич, Витька и Галина Дмитриевна.

…Избушку увидели издали. Она стояла на берегу впадающего в лиман ручья. Сразу за ней росли крупные корявые деревья – начиналась каменноберезовая тайга. Над ручьем, избушкой, тайгой высился громадный конус потухшего вулкана, и перед этой громадой избушка казалась темной соринкой.

Почти до самого порога избушки доплыли по ручью. Витька вышел на берег и забыл даже, что ему надо носить вещи из лодки. Вдали на синей воде круглого озерка на прилиманной тундре плавали Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые белоснежные, как будто фарфоровые, лебеди. Большие серпоклювые кроншнепы неторопливо ходили по мелководью. Стрижи чертили открытое над лиманом небо. Вытянув шеи, перелетали утки. А в зеленой тайге, подступившей к тундре, неназойливо играл птичий оркестр. Рядом на ивовом кусте распевал соловей-красношейка. Его красивая ярко-красная манишка то сокращалась, то увеличивалась: под песню опускались и поднимались на шейке красные перышки. Соловей сидел на тонкой ветке и заливался, не обращая внимания на людей…

Витька представлял себе избушку рубленной из бревен. А она была сколочена из обитых толем досок и похожа не столько на зимовье, сколько на вагончик с округлой крышей.

Рядом с избушкой на Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые дереве висела двуручная пила, тронутая ржавчиной. Дверь не заперта, а чтобы ее не открывал ветер, ручка привязана тонкой веревкой к гвоздю. Внутри, у окошка, большой ящик с полками, заменяющий стол. У стены нары, на них крупная сухая трава, похожая на солому. Вместо стульев два березовых чурбака. В углу покосившаяся ржавая печка. На ней закоптелый чайник, а возле трубы большая консервная банка, служившая сковородкой. На окошке стакан с гвоздями, напильник, мотки веревок разной толщины, пакетик с перцем для ухи. У другой стены железная кровать. На ней та же сухая трава. В стены вбиты большие гвозди: вешать ружья.

Галина Дмитриевна принялась наводить Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые чистоту, а Витька и Сергей Николаевич стали носить вещи из лодки.

Вскоре на печке зашипел чайник. Галина Дмитриевна расстелила на столе чистую газету, нарезала хлеб, ополоснула кружки, открыла дверь и выплеснула воду из миски. И тут же отпрянула назад. Вода угодила в орлана – он не знал, что в избушке появились люди, и уселся на пне, рядом с дверью.

Не успели поесть, как увидели в окошко трех северных оленей. Они неторопливо бежали из тайги к лиману на тундру. Избушку они знали и без страха пробежали рядом. Хорошо были видны даже их глаза. Но, заметив лодку, вскинули головы Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые и обогнули незнакомый предмет.

После обеда Сергей Николаевич и Галина Дмитриевна пошли в тайгу, а Витька стал готовить дрова, рыть яму для отходов, прилаживать мостки у ручья. Ему тоже хотелось в тайгу, но прежде нужно было закончить обязанности рабочего.

На эти полевые Витька взял им самим придуманные приспособления, которые, как он надеялся, помогут наблюдать за медведем. «Наука начинается там, где начинаются измерения», – любил повторять Сергей Николаевич. Пока медведи, которых приходилось видеть, были все на одно лицо. А надо было научиться различать их самих и их следы.



Иголкой Витька расчертил большой кусок прозрачной пленки на клетки по сантиметру. Как по Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые клеткам срисовывают картинки, так, наложив на след разграфленную пленку, он собирался переносить его очертания на миллиметровку тоже по клеткам: точно по форме и по размерам каждый след. Самое главное – научиться отличать по следам одного медведя от другого. Тогда можно будет узнать, где какие медведи здесь живут, заходят ли на территорию друг друга, где в какое время года чаще бывают.

Витьке не терпелось испытать свое изобретение.

В первый день не пустили в тайгу дела, а на следующее утро пошел дождь. Идти в тайгу ни у кого, кроме Витьки, желания не было. Но прежде он вынул из рюкзака книжку, завернутую в Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые клеенку.

– Молодец, – сказал Сергей Николаевич. – Не поленился нести. В такую погоду только читать. – Развернул книжку и с удивлением прочитал: «Сборник диктантов». Небрежно кинул на стол. – Ну и остряк.

Витька попросил Галину Дмитриевну подиктовать ему. С тех пор как получил тройку за ошибки в сочинении, он каждый день писал по диктанту, снова готовился поступать. Галина Дмитриевна проверила диктант и поставила четверку.

Дождь не удержал Витьку. Прикрываясь грубым брезентовым плащом, он принялся рисовать медвежий след. Карандаш плохо приставал к влажной от сырого воздуха бумаге, но Витька был доволен: приспособление оказалось очень удобным.

Струйки бежали с капюшона по лицу, одежда под плащом пропиталась влагой. Надежды Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые встретить медведя в такую погоду не было. Но дождь не мешал знакомиться с окрестностями.

Путь пересекла тропа. Она была похожа на человеческую, но Витька знал: тропу проложили медведи. Звери набивают тропу так, что она становится похожей на колею от сдвоенного колеса грузовика. А людская тропинка гладкая, не сдвоенная. Медвежья тропа отличалась еще и тем, что проходила под резко пригнутой березкой, где человек бы тропинки не проложил.

Дождь лил почти всю неделю. Витька чистил картошку, топил печку, носил дрова и воду, а потом уходил в тайгу.

Все было бы ничего, если бы не тревожила мысль об экзаменах. До них Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые осталось совсем немного времени, и надо было уезжать как раз в то время, когда в реки на нерест начнет заходить рыба, когда, как говорил Гераська, берега будут истоптаны медведями. Да и не готов он был к экзаменам. Все только собирался заняться повторением. Но сначала зарабатывал деньги на поездку, а потом началось знакомство с Камчаткой. Все думал: «Осмотрюсь немного и начну заниматься».

Не успел осмотреться – нагрянула весна, а за ней и лето… Сколько раз увещевала его Галина Дмитриевна: «Бросай своих медведей, берись за ум-разум. Сиди все свободное время над учебниками, если по-настоящему хочешь стать зоологом». Но Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые как было усидеть, когда рядом медведи…

«А если вообще не поступать в университет, – думал Витька между делом. – Заниматься самообразованием. Ведь внук знаменитого путешественника Семенова-Тян-Шанского стал доктором биологических наук, не закончив никакого высшего учебного заведения. Знаменитый Тур Хейердал стал академиком. А закончил, кажется, всего первый курс университета. А Капланов, который один ходил по следам тигра! Написал же он научную книжку: „Тигр, изюбр, лось“! Тоже не кончал никаких высших учебных заведений. Главное, была бы возможность заниматься любимым делом. А такая возможность у меня есть…»

В долине ручья, который протекал мимо избушки, Витька нашел место, где пересекались медвежьи тропы. На склоне увала выбрал Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые березку, которая росла наклонно почти над самыми тропами. Привязал к ней сооружение из тонких капроновых веревок – переносной веревочный лабаз с легкой, тоже веревочной, лестницей. Все это он придумал и сделал еще в поселке. Взгромоздился в свое сооружение примериться, как будет высматривать медведей. Сидеть в сплетении веревок оказалось возможно только несколько минут, потом они стали резать.

Витька попытался сесть поудобнее, но веревки сдвинулись, и он оказался стянутым ими – того гляди задушат. Пришлось вынуть нож и кромсать веревки. Затея с переносным лабазом не удалась.

Но с березки над пересечением троп был очень хороший обзор, и Витька решил соорудить там Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые лабаз попрочнее – из жердей и досок. Чтобы сделать его, пришлось не раз сходить к избушке за тяжелыми, намокшими под дождем досками. Зато лабаз получился хороший. На нем не только удобно было сидеть, но можно и переночевать, если придется наблюдать за медведями в лунную ночь. Сделал даже полочку под бинокль, а чтобы класть его бесшумно, обил ее куском войлока.

К избушке Витька возвращался напрямую, через увал. Глубокая медвежья тропа, пробитая между каменными березами, местами была полна воды. Мощные корни перегораживали тропу поперек, как ворота шлюзов. В одних местах воды было меньше, в других – тропа казалась узкой, заполненной водой канавой.

Под кустом ольхового Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые стланика Витька увидел пятнышко сухой земли величиной с чайное блюдце. В центре его небольшое птичье гнездо. Оно было совершенно сухим – какая-то птичка очень удачно выбрала место: сверху гнездо, как крышей, прикрывал плоский сук ольхового стланика. И даже такой, всюду проникающий дождь с туманом не замочил его.

Насквозь промокший, измучившийся Витька заспешил к себе в избушку. Но он так устал, что не мог идти быстро.

В стороне лежала каменная глыба размером с деревенский дом. Это была громадная вулканическая бомба, выброшенная когда-то во время извержения Семячикского вулкана. Витька тихонько брел и рассматривал эту вросшую в землю громадную Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые базальтовую пирамиду. Подветренная сторона ее была сухой. Дождь монотонно шумел по траве, по деревьям. И вдруг под сухой стеной базальтовой глыбы он увидел спящего медведя! Из-за шума дождя зверь не услышал шагов. Витька был без ружья – оно мешало таскать доски.

«Только бы не шоркнуть травой, не хрустнуть веткой», – подумал Витька и, балансируя руками, стал отходить к ближней березке. Хоть внизу у нее и не было сучьев, он чувствовал, что легко окажется на вершине, стоит только медведю сделать к нему шаг.

Но медведь спал… Витька записал все, что мог: и размеры его, и окраску, и где выбрал лежку, и какая Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые местность вокруг…

Наконец настало утро, и столько дней скрытое хмарью солнце разлилось по спокойной глади лимана. На вершинах дальних сопок ярко белели остатки снега. Каменноберезовый лес трудно было узнать: деревья, трава из блеклых стали ярко-зелеными. Сверкали капли на острых кончиках травы. Как белые бабочки светились в зелени трехлепестковые цветы – кукушкины тамарки.

Витька натянул резиновые сапоги и пошел к ручью умываться. Из бочажка в разные стороны мелькнули у дна темные рыбины. Вода обжимала голенища. Сквозь нее было видно, как течение быстро относит потревоженные сапогами песок и камешки. Витька зачерпнул в ладони воду. Руки еще терпели, а лицо горело от Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые ее ледяного холода.

В этот день они пошли в тайгу с Галиной Дмитриевной, чтобы выбрать постоянный фенологический маршрут. Витька должен был отмечать его вешками. А Сергей Николаевич отправился в тайгу один, чтобы наметить вторую половину маршрута.

Витька ставил вешки, помогал Галине Дмитриевне выкапывать растения, которых еще не было в ее гербарии. Потом маршрут пошел по медвежьей тропе, и его уже не надо было метить. Новые растения встречались довольно часто, и Витька использовал каждую остановку, чтобы быстренько выкопать ножом ямку и набросать землю на тропу – потом на этой земле отпечатаются следы медвежьих лап, незаметные на утоптанном грунте.

Галина Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые Дмитриевна останавливалась и для того, чтобы сделать описание местности и определить глубину снега в этом районе, хотя никакого снега уже не было, а давно зеленела густая трава. Галина Дмитриевна объяснила Витьке, что в распадке глубина снега зимой достигала четырех метров, а на ровных участках леса снежные сугробы были высотой в два метра. Именно на этой высоте молодые побеги березовых веток были ровно подстрижены зайцами, кормившимися зимой. Даже среди зеленой листвы, если приглядеться, была видна линия зимних погрызов. Местами в узких распадках эти линии были чуть ли не у самых вершин березок.

По старой медвежьей тропе идти легко, как по Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые хорошо проторенной людской тропинке. Только немного настораживало ожидание возможной встречи на узкой чужой тропе.

Над ручьем как-то странно пролетела птичка. Вначале Витька не обратил на нее внимания, старался не проглядеть где-нибудь медведя. Но, когда птичка опять промелькнула неподалеку, он понял, что это вовсе не птичка, а летучая мышь. Среди бела дня она так же проворно, как в сумерках, летала то около деревьев, то над водой и охотилась за насекомыми. Интересно было во всех деталях наблюдать эту охоту, которая обычно происходит в сумерках или ночью, когда видишь только, как мелькает летучая мышь на фоне зари или отражающей небо воды. А Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые тут она была отлично видна, летала чуть ли не перед Витькиным носом. Она была сероватой с легким буроватым оттенком и размером меньше воробья. Двенадцать минут наблюдали за ее охотой. Витька специально заметил время для Сергея Николаевича.

От ручья отходила небольшая протока и тут же снова впадала в ручей, огибая небольшой островок ольховника. Иногда мышь облетала островок, но больше охотилась прямо перед их глазами. Витька видел даже насекомых, которых она ловила. Сделав резкий пируэт, мышь атаковала крупную бабочку. Но добыча оказалась для нее слишком крупной, она не смогла ухватить ее зубами, а только сбила и уже не пыталась поймать, хотя бабочка Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые падала очень медленно. Иногда, ловя комара или мошку, она переворачивалась в воздухе спинкой вниз, ловила насекомое и тут же мгновенно принимала обычное положение. Пролетавшая мимо небольшая птичка спикировала на мышь, но та без труда увернулась, и птичка полетела дальше своим путем.

Витька мог объяснить себе охоту летучей мыши среди белого дня только тем, что много ночей подряд хлестал проливной дождь с ветром и мышь несколько суток отсиживалась где-нибудь в дупле. А когда наконец перестал дождь, изголодавшаяся, она вылетела покормиться днем.

Вдали, на берегу ручья, зашевелилась трава, и Витька увидел темного зверя, который тоже заметил людей Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые и остановился. Сильные и кривые, как показалось Витьке, лапы его были расставлены в стороны, шея вытянута вверх, а мордочка вопросительно и настороженно повернута к ним. В этой странной позе зверь был похож на большую черепаху, если бы только она могла так высоко поднять голову. Но когда он прыжками побежал в заросли, Витька узнал в нем росомаху, хотя видел ее только на картинках.

На обратном пути, неподалеку от избушки, на тропке наткнулись на большую темно-зеленую кучу. Утром ее не было. Витька рассматривал медвежий «сувенир», по зеленому цвету которого было понятно, что медведь питался накануне только травой. Галина Дмитриевна взглянула на избушку Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые и ахнула: дверь была распахнута, окно разбито… Медведь ограбил избушку.

Стали разбираться, как же все было. На черном толе, которым была обита избушка, остались следы грязных лап. Судя по их размерам, медведь был лет трех-четырех. Через трещину в стекле из окошка доносился запах жареной кунджи. Медведь выдавил стекло, засунул лапу в окошко и сгреб все с подоконника: перец, баночку со спиртом, нитки, карточки биологических наблюдений. Внутри избушки обои вокруг окна были исцарапаны медвежьими когтями – он пытался выгрести что-нибудь съедобное. На гвоздике, крепившем стекло, остался клочок светло-бурой шерсти. Окно было слишком маленьким, чтобы медведь мог влезть в Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые избушку. Дверь не запиралась, придерживалась только привязанной к дверной ручке тесемкой. Медведь оборвал ее. Как все двери на Камчатке, эта тоже открывалась внутрь, и медведь без труда открыл ее. Большая жестяная банка, в которой оставалась жареная кунджа, валялась на полу вылизанная до блеска. Все было перевернуто вверх дном.

– Вот так, наверное, бывает после землетрясения, – сказал Витька и стал записывать, что съел медведь и что оставил. Он доел кунджу, съел полукилограммовую пачку сахара, пачку фруктового киселя, кусок соленой рыбы, почти весь запас свечей – две целых и три начатых, часть сухарей, попробовал хозяйственное мыло, но есть не стал. Слопал пачку концентрата Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые супа, две оставил. Начатую банку сгущенки он целиком забрал в пасть и изжевал так, что она стала похожа на смятый кусочек фольги.

Нетронутыми остались запечатанная пачка сахара, гречневая крупа, макароны и вермишель, часть сухарей и банки с консервами. Все это он небрежно смахнул с полки.

На полу среди прочего валялись аптекарские весы. Их медведь ухитрился снять с гвоздя на стене. Витька проверил – весы работали. Медведь доставал их лапой, а другой оперся о стену, и на обоях остались четкие следы длинных когтей. Обои были исцарапаны еще и возле двери: выгребая из угла банки с консервами, медведь закрыл ее – иначе Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые банок не достать. Витька тоже закрыл дверь и стал осматривать ее с внутренней стороны. Веревочная ручка была оторвана, видимо, медведь потянул за нее не на себя, а вниз. Массивная, из толстых досок дверь закрывалась легко и в то же время плотно – была подогнана так, чтобы не дуло в щели и не лезли комары. Оторвав ручку, медведь открывал дверь не где попало – обои и притолока исцарапаны когтями там, где была небольшая щербинка между дверью и косяком. Именно здесь и человек стал бы отковыривать ножом плотно пригнанную дверь без ручки.

Галина Дмитриевна покачала головой:

– Недаром в Норвегии говорят: «У медведя силы на Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые десятерых, а ума на дюжину».

Было удивительно, что дикий зверь открыл дверь, – не вышиб ее, а открыл на себя. Может быть, пока она была открыта, он несколько раз входил и выходил. Может, по запаху определил место, по которому вошел. Это было понятно. Но что он не стал вышибать дверь, а старался поддеть когтями за щербинку, было удивительно.

В это время из тайги вышел Сергей Николаевич в запятнанной одежде и с окровавленной головой. Приглядевшись, Витька понял, что это он был виноват во всем. Сергей Николаевич был вымазан красной краской. Сработало Витькино устройство для мечения медведей, которое он установил Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые на дальней тропе…

Он хотел разной краской пометить медведей, чтобы можно было отличать их одного от другого и к тому же узнать, далеко они забредают или держатся небольшого участка. Сергей Николаевич наткнулся на Витькину конструкцию раньше медведя…

Но все обошлось благополучно: Галина Дмитриевна быстро пришла в себя, а Сергей Николаевич «поостыл», пока шел от дальней тропы к избушке. Он даже заинтересовался, как сделано приспособление. И Витька с удовольствием показал еще не установленный над тропой полиэтиленовый мешочек, плотно завязанный, чтобы не сохла краска, и маленький крючкообразный самодельный нож, который мгновенно разрежет пленку, если потянуть за насторожку.

Галина Дмитриевна велела, не откладывая Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые, сделать надежные запоры на дверь избушки изнутри и снаружи.

– Особенно изнутри, – подчеркнула она.

Из сухого березового полена Витька вытесал навертыш и здоровенным гвоздем прибил его к косяку. Галина Дмитриевна похвалила запор и попросила сделать еще три таких же. Для верности.

Когда уходили из избушки в поселок, порог посыпали сухой горчицей, чтобы у медведя пропало желание опять устроить погром.


documentajvoacf.html
documentajvohmn.html
documentajvoowv.html
documentajvowhd.html
documentajvpdrl.html
Документ Глава 10. Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые